Главная / Культура / Зимняя школа поэтов в Сочи: трехдневный поход за вдохновением

Зимняя школа поэтов в Сочи: трехдневный поход за вдохновением

Зимняя школа поэтов в Сочи: трехдневный поход за вдохновением

  Можно ли научить писать стихи? С нуля — вряд ли. Но даже научить писать хорошие стихи уже пишущих — задача довольно проблематичная и уж точно непростая, несмотря на то, что в мире выходит множество руководств и практикумов, в бумаге и в цифре, ознакомившись с перечнем названий которых, можно решить, что «делать стихи» действительно не сложнее, чем, например, сколачивать стулья. Хотя еще попробуй изготовить стул, у которого все ножки ровные — об этом доходчиво рассказано опять же в стихах…

Наверное, только логично, что именно международный фестиваль искусств Юрия Башмета, давно переросший чисто музыкальный профиль и с каждым годом захватывающий в поле своего зрения все новые и новые области искусства, рано или поздно занялся тем, чтобы собрать вместе молодых людей, пишущих стихи и… нет, конечно, не научить их за несколько дней создавать шедевры, а вывести за границы привычного, дать творческий толчок и своеобразный витамин роста. Идея эта принадлежала исполнительному директору фестиваля Дмитрию Гринченко. Сказано — сделано. На XI Зимнем международном фестивале Юрия Башмета впервые прошла трехдневная Зимняя школа поэтов, преподавателями на которой выступили уже давно издающиеся авторы, которые, съехались не только для того, чтобы поделиться опытом с молодежью, а и чтобы поучаствовать в еще одной фестивальной новинке — Турнире поэтов.

Занятие семинара

О том, как родился этот замысел и в чем он состоял, рассказала Александра Гуськова, руководитель отдела музейных проектов Государственного музея истории российской литературы имени В.И. Даля, занимавшегося организацией Школы вместе с фестивальной командой:

«Турнир поэтов хотели сделать еще в пошлом году, но не вышло, слишком поздно этим всем занялись, а в этом году сначала шел разговор о Турнире поэтов, а потом Дмитрий Гринченко предложил еще сделать Зимнюю школу поэтов и решили, что мастера, которые будут вести мастерские здесь, это будут те же люди, что выступят на Турнире поэтов уже в качестве участников.

Мы объявили конкурс в декабре, чтобы все желающие от 18 до 35 лет, неважно, какой страны, по стране у нас ограничения не было, главное что пишущие на русском языке, присылали свои заявки и поэтические подборки через гугл-форму, чтобы уж точно все собиралось вместе и нигде не потерялось. Этим занимался наш отдел СМИ и отдел СМИ фестиваля. Информация разошлась очень широко, потому что у нас заявки были и из Таллина, и из Витебска, из России приходили заявки и из Хабаровска, и из Норильска, одна девушка из Узбекистана даже проходила, но к сожалению не смогла приехать по личным причинам, и из Украины тоже приходили заявки. Мы получили несколько сотен заявок, конкурс получился восемь с половиной человек на место, в итоге осталось сорок, мастера отбирали сами. Мастерские у нас тандемные, мы решили, что так и мастерам и участникам будет проще — два мастера на десять человек. Мастера — Максим Амелин и Николай Звягинцев, Инга Кузнецова и Дмитрий Данилов, Мария Ватутина и Вадим Месяц и Анна Аркатова и Санджар Янышев. Это признанные и печатающиеся авторы. Дмитрий Данилов более известен как прозаик, но стихи он тоже пишет, уже лет шесть. Мы приглашали каждого из них с таким расчетом, что это должен быть «настоящий» поэт (в кавычках, конечно — без кавычек это звучит странно) который может с одной стороны преподавать, что-то как-то донести, ведь это педагогическая работа, даже если это обсуждение стихов, все равно нужно уметь как-то обращаться с людьми, и это должны быть люди, которые могут и готовы выступать со сцены».

Организаторы понимали, что за три дня научить поэзии нельзя. Три дня школы участники и не учились творить, на четырех семинарах разбирались стихотворения из подборок, с которыми они уже приехали. Каждому назначались два «оппонента» из группы, которые имели возможность заранее ознакомиться с текстом и после высказать автору свои размышления и комментарии по этому поводу. Потом все вместе пытались понять, как текст изменить, что и как покрутить, чтобы сделать его лучше. Такой способ обсуждения предполагал и искренность, и некую бережность, потому что каждый «критик» понимал, что через день то же самое будут делать с ним. Возрастной потолок в тридцать пять лет был установлен как раз для того, чтобы облегчить групповую работу и активное общение. Не всякий восемнадцатилетний начнет свободно возражать человеку, который сильно старше. Но даже этот не очень большой возрастной разрыв обуславливал некий разброс в опыте и особенно в знании теории стихосложения: кто-то уже прослушал какой-то курс и представлял себе теоретическую часть, а кто-то уже к практике приступил, а теорию знал еще очень приблизительно. Потому в программу Школы была, например, включена лекция Максима Амелина о разных типах нерифмованной поэзии.

По мнению Инги Кузнецовой, проводившей на школе творческий интенсив-интерактив, «поэзия — это совершенно безнадежное дело, которое невозможно монетизировать, имеет смысл вкладываться туда только со всеми потрохами, чтобы проверить, чего ты действительно стоишь. Потому бессмысленно заниматься этим безумным делом не на безумном уровне — нечего даже и начинать». Чтобы добавить безуминку в творческий процесс, оттренировать то, что за уровнем слов, участникам были предложены самые разные необычные задания и игры — например, представиться собравшимися, попытавшись сказать о себе самое главное в паре коротких и небанальных предложений. Или быстро, не думая, продолжить фразу. Или ответить, какой вкус возникает во рту, когда смотришь на яркую лампу накаливания. Или составить все вместе коллективную историю, добавляя к ней по одному слову. Цель — расшевелить тонкие творческие мускулы на уровне бессознательного, пробудить спонтанность и синестетическое восприятие, способность устанавливать необычные связи между привычными, реальными вещами.

Интенсив: раскрепощение

После насыщенных семинаров и познавательных лекций школа завершилась тренингом под кодовым названием «Египетские ночи», который провели Анна Аркатова и Санджар Янышев. Правда, сочинять экспромтом стихи, как можно было предположить из названия, от участников не требовалось, но задание было непростым. Всего за 15 минут нужно было создать некий текст на заданую тему, которую только что придумали прямо тут, а затем прочесть его вслух. Ведущие принимали участие в тренинге наравне со слушателями. Вот что бы вы смогли написать за такое короткое время, например, на тему: «Самые невкусные глаза»? Участники школы справились с задачей блестяще, при этом, большинство ушли довольно далеко от «готическо-гастрономической» посылки, они зачитывали тексты самых разных жанров — от научной фантастики до стихотворений в прозе.

«Самые вкусные мысли — конечно, у сумасшедших ученых. Самые вкусные пальцы — у скрипачей. Самые вкусные уши — у тех студентов, которые делают вид, что не слушают рок на паре. Самые вкусные губы — у тех, кто влюблен и отчаян. А я? А что я? Я просто смотрю своими самыми невкусными глазами».

Интенсив

Марина Александрова © ИА REGNUM

Свой текст читает Анна Аркатова

Марина Александрова © ИА REGNUM

Египетские ночи. Выбор темы

После сеанса импровизации всем участникам вручили сертификаты, найдя практически для каждого какие-то теплые напутствия, затем руководители семинаров прочли свои стихи. Подводя итог, мастера отмечали, что школа получилась не просто интересной, что во всем этом было нечто мистическое. Благодаря общему творческому пространству какие-то двери приоткрылись не только в сознании студийцев, но и для опытных поэтов открылись какие-то новые опции, новые двери. На семинарах участники представили очень разные стихи и очень высокого уровня, обсуждение было интересным, сильным, жестким, и оно наверняка дало свои плоды.

Мне удалось побеседовать с некоторыми слушателями, я поинтересовалась у них, с какими ожиданиями они ехали на Школу, оправдались ли их ожидания, а также, чем для них является поэзия, каково предназначение поэтического творчества?

Люба из Москвы стихи пишет четыре года. На вопрос о смысле творчества она ответила цитатой Виталия Пуханова: «Поэзия — это забивание гвоздей в пустоту». По мнению Любы, «поэт не говорит — он транслирует что-то сверху».

«Ожидала получить от мастеров которых я сама выбрала и которых я выбрала некий трансцендентный опыт, и я думаю, что моя задача выполнена… ну, не полностью, конечно, полностью такая задача никогда не выполняется. Я ежесекундно чувствую, как во мне что-то меняется, но от этих людей я ожидала именно некоего переворота и он состоялся»

Паша из Рязани пишет стихи «более-менее осознано» года два. Стихи для него — это «галлюцинации», которые он адресует «некой «метафизической бездне», чему-то неопределенному и ужасному».

«Я не могу за всех говорить, но мне в первую очередь важно, чтобы мне было интересно, чтобы мне нравилось то, что я пишу. А если это понравится еще кому-то, то это замечательно. Но если это не понравится мне самому, а понравится кому-то еще, то никакого смысла в этом не будет, главное, чтобы мне самому нравилось, а остальное уже менее важно… От этой школы я ожидал нового опыта. Новых знакомств, какого-то взгляда более опытных литераторов на мои тексты, и все получилось».

Интенсив Инги Кузнецовой

Алиса из Таллина пишет прозу и стихи на русском языке, хотя учиться ей приходится на английском. Ситуация непростая, хотя нельзя сказать, что для русскоязычных литераторов в Эстонии нет совсем никаких возможностей — есть два поэтических фестивали в Тарту, есть журнал о культуре «Плуг», есть несколько небольших русскоязычных издательств. У Алисы уже есть один изданный роман, по собственному признанию, она более прозаик, чем поэт. Писать начала, чтобы выразить что-то для себя важное.

«От школы я ждала вдохновения, и я его получила. Очень понравилась групповая работа с мастерами и коллегами-поэтами, очень интересно было посмотреть, послушать, почитать именно современную поэзию людей, которые, может быть, пока еще не знамениты, но я думаю, что станут. Самой мне хотелось бы, чтобы какие-то вещи запомнились, которые я делаю, не обязательно имя».

Автографы на память

Что же касается турнира поэтов, то на него участники привезли произведения, которые создавались специально на этот случай или раньше нигде не публиковались. В первом туре каждый прочел по два стихотворения, потом жюри (директор Государственного музея истории российской литературы имени В.И.Даля, профессор Дмитрий Бак, доктор филологических наук, профессор Максим Кронгауз, кандидат филологических наук Ирина Левонтина, кандидат филологических наук, лауреат премии «Просветитель» Александр Пиперски) отобрало трех авторов, которые выступили во втором. В голосовании участвовали и зрители, а приглашенные композиторы исполнили музыкальные фантазии, навеянные услышанными стихами. В результате победу одержал Санджар Янышев.

Анна Аркатова и Санджар Янышев

Повторится ли этот эксперимент на фестивале Юрия Башмета в будущем году? Судя по тому воодушевлению и оптимизму, которые я наблюдала, по отзывам мастеров и участников, вполне можно ожидать, что такие праздники поэзии имеют все шансы превратиться в одну из добрых фестивальных традиций, которых уже насчитывается в истории сочинских фестивалей немало. Есть надежда и на то, что у российской поэзии есть будущее, раз столько молодых в наше прагматичное время готово ехать за тридевять земель не ради известности, карьерных перспектив и прочих «плюшек», а на охоту за капризной птицей вдохновения.

Источник

Смотрите также

В Калуге открылась выставка зарубежных почтовых марок, посвящённых футболу

  В Калуге открылась филателистическая выставка «Футбол, приуроченная к Чемпионату мира по футболу-2018 в России. Как …

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *