Главная / Культура / На фестивале Башмета показали главный козырь

На фестивале Башмета показали главный козырь

Давно закончились те времена, когда Зимний форум Юрия Башмета в Сочи только торил дорожку к сердцам местных зрителей, опасаясь слишком сложного репертуара: сейчас всё по-взрослому, это поистине фестиваль международного уровня, не устающий удивлять как мировыми премьерами сложных постановочных форм, так и привозом в Южную культурную столицу ведущих коллективов со всей планеты.

На фестивале Башмета показали главный козырь

На мой взгляд, самыми яркими событиями сочинского феста стали гастроли Китайской оперы (а именно пекинского театра Northern Kunqu Opera Theatre), а также премьера музыкально-драматического спектакля «Страсти по Пиковой даме» в постановке режиссера Павла Сафонова (авторская версия Юрия Башмета).

Любопытно, что в «Страстях» постановщики обратились к своеобразной предыстории пушкинского шедевра, вызвав на сцену в качестве главных героев юную графиню Анну (Надежда Михалкова) и графа Сен-Жермена (Сергей Епишев).

Нынешнее время находится в сложных отношениях с классическим репертуаром, и если такие эксперименты как «Страсти» помогают эти отношения сделать актуальными — значит, всё ненапрасно. Можно сколь угодно молиться на Пушкина и на «Пиковую даму», но мир давно устремился вперёд, нужны новые мотиваторы, аккуратно подталкивающие к осмыслению новых чувственных феноменов. Что есть любовь и что есть старение? Что есть безвременье и что есть расплата?

В оперно-драматической фантазии пред нами две встречи — юной Анны и Сен-Жермена в момент их первой влюбленности, потом же, после бурной череды событий, они встречаются лишь через 69 лет… Их страстные диалоги перемежают классические вокальные партии в исполнении солистов Большого театра Марии Лобановой (Лиза) и Сергея Радченко (Герман), роль Елецкого — за артистом Молодежной программы БТ Андреем Кимачем, роль Томского — за солистом музтеатра Станиславского и Немировича-Данченко Антоном Зараевым.

Ну и, конечно, самые громкие аплодисменты в финале — исполнительнице партии графини, выдающейся солистке Мариинского театра Ирине Богачевой. Однако, до финала весь зал в напряжении держит невероятный в своей естественности дуэт Михалковой-Епишева: они, несмотря на густой мефистофельский грим Сен-Жермена, легко идут по грани нарочитой оперной рисовки и абсолютно простого общения, почти как «вне спектакля», что создаёт неожиданную иллюзию — где и в каком времени происходит их разговор, и разговор ли это…

Уверен, для Надежды (как и для многих здесь) это первый опыт работы в столь неустойчивом, на первый взгляд, жанре — когда и оркестр («Новая Россия», за пультом — сам маэстро Башмет), и необычайная сценография (по ходу спектакля упадают огромные черные полотна, обнажая тайну и пустоту), и оперные арии, и драматическое (читай: разговорное) слово имеют разную динамику, разное обаяние, разное воздействие на публику… Однако, с какого-то момента эти странные штрихи ложатся в единый пазл, и спектакль, в итоге, «выстреливает». Он становится единым по смыслу, хотя и пытается объяснить необъяснимое — природу человеческих страстей. Играть страсти непросто, да, собственно, их невозможно сыграть, и Михалкова словно выключает в себе актрису, чтобы самой, словно впервые, войти в эту воду любви и ненависти, и… удивиться своим же чувствам.

…Отдельное явление фестиваля — это «Легенда о нефритовой заколке» от пекинской Kunqu-оперы (литературная основа — Гао Лянь, династия Мин; современное либретто — Ван Янь).

— Пред нашим взором предстает удивительный жанр — куншаньская опера, которая зародилась очень давно, приблизительно в 15-16 веке, — рассказывают перед началом действа организаторы, вызвав (по новой концертной моде одну из исполнительниц на мини-интервью), — куншаньская опера, в отличие от более-менее нам известной пекинской, это опера для элиты, для аристократии, в ней исключительно мелодраматические мотивы — это благородные арии с уникальным стилем исполнения.

…Это своего рода, эталонное звучание и китайского языка, и очень милых диалогов, красивое авторское слово, порою, афористичное (что публика видела через перевод на табло над сценой, а это вызывало свою бурю неожиданных реакций).

— Пекинская опера, в отличие от куншаньской, напоминает весёлый яркий балаган: простые тексты, простые сюжеты, много акробатики. Здесь же — нет акробатики, но есть изумительные диалоги и танцы, вся красота — в деталях, каждый жест символизирует определенную эмоцию.

…Ну а затем на сцене началась сказка — любовный певческий дуэт в национальных костюмах при минимуме декораций, сопровождаемый игрой флейтиста Гуань Муосюаня и Чжуаня Дэчэна (ударные). Приезд национального театра из Пекина (включенный в список «нематериального культурного наследия человечества» ЮНЕСКО) стал поистине экстраординарным событием: молодые люди идут к своей любви через массу преград и препятствий, но само их устремление настолько чисто и прекрасно, что пред этой чистотой все остальное теряет всякий смысл.

Получайте короткую вечернюю рассылку лучшего в «МК» — подпишитесь на наш Telegram.

Источник

Смотрите также

В Калуге открылась выставка зарубежных почтовых марок, посвящённых футболу

  В Калуге открылась филателистическая выставка «Футбол, приуроченная к Чемпионату мира по футболу-2018 в России. Как …

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *